Сашка положил ручку на прощальное письмо, встал из-за стола и вздохнул. Услышав радостные крики, поплёлся к окну, выглянул. Город мерцал праздничными огнями и метался в новогодней суматохе. Сашка прислушался к себе: жить по-прежнему не хотелось.

Взобрался на табуретку, стоящую посередине комнаты, и подёргал верёвку, свисающую с потолка. Крепкая.

Вдруг с треском распахнулась входная дверь, и в комнату ввалился Дед Мороз. Упав на диван, он строго посмотрел на Сашку, кивнул:

– Давай!
– Чего давать? – переспросил Сашка, прикрывая собой верёвку. Умирать публично в его планы не входило.
– Стишок давай! – буркнул Дед и икнул. – Ты же не зря на табуретку влез!
– А вы кто такой? Я никого не вызывал! – возмутился Сашка, зачем-то наматывая петлю на руку за спиной.
– Меня не вызывают, я сам прихожу, — проворчал Дед, и перед ним внезапно материализовался туго набитый красный мешок. – За стих получишь подарок. Чего ты хочешь?
– Сдохнуть, – вырвалось у Сашки, и он покраснел.
– Отлично! – кивнул Дед, словно у него попросили в подарок конфет. – Начинай!
– Я умру за тебя, без тебя жизни нет, – вдруг заголосил Сашка, вытаращившись на Деда, –
На душе так тоскливо и грустно,
Только ты – моя жизнь, только ты – ясный свет,
Без тебя в этом мире мне пусто…

Он патетически поднял вверх обмотанную руку и шагнул навстречу нежданному гостю, забыв, что стоит на табуретке. Потеряв опору, Сашка рухнул вниз. Вслед за ним со страшным грохотом обвалилась часть потолка, вырванная крюком от люстры. Через мгновение в дыре появилась всклокоченная женская голова:

– Здравствуй, жопа, Новый год! Приходи на ёлку, – выпалила она и покосилась на Деда. – И этого с собой прихвати, который с мешком.
– Пшли, — пробормотал Дед, вставая, – на мыло ты уже начитал. Но там, наверху, – тебя ждет главный приз.