Утро звенело голосами любимых под беспечный аккомпанемент синиц и капели. Это было такое утро, когда сердце любит всё, слышит музыку во всём и верит в чудо, — утро уютного волшебства.
Мария порхала по дому и лучилась юностью и жизнелюбием, и неважно, что танцпол заменили прогулки в парке, букеты — рассада на подоконнике, романтичные послания — списки продуктов.
Поправляя шторы, она посмотрела в окно. Прижавшись к мокрой стене гаража, словно пытаясь раствориться в ее шершавой штукатурке, стоял пёс: свалявшаяся шерсть, разорванное ухо, понуро опущенная морда с седыми бровями. Мария вздрогнула. Мельком глянула в зеркало — и увидела в нём все прожитые годы и пережитые волнения, неудачи, разочарования, которые принято деликатно называть жизненным опытом. «Жизнь прошла. Остались парк, рассада, список покупок».
Внезапно её обняли за талию:
— Что случилось, дорогая?
Она только всхлипнула.
— Ты знаешь, почему я каждый вечер на террасе смотрю на звёзды?
— Чтобы побыстрее усыпить меня астрономией и побыть одному?
— Нет. Чтобы убедиться, что самая яркая — здесь, в моих руках.
Мария рассмеялась, проходя мимо зеркала. Там ждала немолодая женщина. Но Марии было не до неё — она спешила за собакой. Накормить, отмыть, отогреть бродягу, чтобы и он услышал музыку уютного волшебства.