Мои отношения с женщинами всегда имели привкус горечи. Начиная с раннего детства, когда соседская конопатая девчонка, которой я по наивности симпатизировал, протянула мне чайную ложку с зернистой коричневой пастой и сказала:
— Попробуй: сладкая.
Я доверчиво сглотнул, и дыхание остановилось, а глаза выпучились, как у креветки. Это была горчица. Дижонская. Сладкая. Хохот этой поганки до сих звучит в моей памяти.

***
Позже жизнь приносила множество разочарований от женщин: насмешки, предательства, измены. Но я не отчаивался: пробовал, ошибался — искал Её.

***
В тот мартовский день на остановке трамвая я увидел чУдную девушку лет двадцати. Она стояла в потоке света, и сама казалась солнечным зайчиком. Тугие пружинки волос отливали медью, глаза в бахроме ресниц выглядели прозрачным янтарём с застывшей внутри мушкой зрачка. Незнакомка прижимала к уху мобильный и, слушая собеседника, смеялась мелким рассыпчатым смехом.
У неё определённо был вкус. Я оценил и пёстрый кокетливый шарфик на шее, и терракотовую сумку в тон сапожкам.
Моё сердце частой морзянкой отстучало: она. Не упусти свой шанс!

***
На третий день я привёл Светлану к себе. И уложил в постель. Матовая кожа цвета топлёного молока, разметавшиеся по подушке рыжие кудряшки бесподобно смотрелись на шоколадно-коричневом шёлке белья. Я наклонился к моей красавице. У неё определённо был вкус. Давно знакомый горьковатый вкус мёртвой женской плоти.