Миха мчался по пустынному шоссе. Впереди овечьим стадом сгрудились провисшие до самой земли облака. Байк вонзился в белёсую волокнистую муть. От холодной сырости волосы на теле Михи вздыбились. И следом накатила острая, как боль, тревога.

Внезапно из тумана проступила стена. Миха резко ударил по тормозам. Сверился с навигатором: тот рисовал вокруг целину. Опять задурил, зараза!

Дорога нырнула под арку ворот. За стеной Михе открылся целый город: широкие, убегающие в туман улицы, устремлённые в небо громады многоэтажек. И везде — белая стерильная чистота.

Поразило, что город был безлюден, но при этом обитаем. Он дышал, мигал ярким галогеном фонарей. Боковым зрением Миха улавливал частые промельки теней. Слух наполнился звуками: шарканьем шагов, шелестом голосов, смешками.
— Наш? Наш? – перешёптывались невидимки.

С дурным предчувствием Миха выехал на круглую площадь, напоминавшую раскрытую пятерню.
— Финиш, — прошуршало над ухом.
Как по команде, многоэтажки согнулись, накренились к земле. Пространство искривилось и схлопнулось, словно кулак, поймавший глупую муху.

Вскоре туман рассеялся, а над пустынным шоссе снова повисли белые кучевые облака.