Ровно девятьсот девяносто девять дней на планету обрушились: вирусы, вечные морозы, наводнения, цунами и… чудища, каждую холодную ночь – разные. Я вышел на балкон покурить, пока друзья играли в приставку, и заметил очередное создание, которое не придумает ни один больной режиссёр японских ужасов.
— Мить, что на этот раз? – услышал я простуженный голос Тимки.
— Четыре головы, десять щупалец, слизь – всё по классике, — ответил я, докурил и кинул окурок вниз, после чего в темноте началось движение.
Вернувшись в комнату с зарешёченными окнами, я взял дробовик, дунул в дуло, и, убедившись, что он надёжен, присел перед крошечным телевизором. Стояла могильная тишина – и я сразу понял, в чём причина – на столе лежали тесты.
— Братцы, я вас любил и люблю, — сказал Тимка и достал капсулу, которую каждый современный человек носит с собой.
— И я, — молвила Инка и тоже достала капсулу.
Ледяными пальцами и я извлёк капсулу с ядом из серёжки в ухе.
— Но как они пробрались в нас? – перед смертью любопытство – единственное, что тешит душу, подумал я.
— Видимо, с пельменями, которые пролежали в морозилке пару лет, — сказал Тимка.
— Я сделаю всё по старинке, — сказал я и обхватил ртом дуло дробовика.