— Рождество скоро, — сказал сержант.
— Да, знаю я. — Раздражённо ответил капитан.
Они сидели в блиндаже и смотрели на мандарины с яблоками, что доставляли по всей линии фронта. Им втроём дежурить здесь все праздники, пока смена не прибудет. В блиндаж зашёл солдат.
— Опять палят, отвечать надо. Мы что же, не стреляем, товарищ капитан?
-Хватит убивать! Молчать всем! Я молиться буду!
— Да, нас тут постреляют, пока вы с Богом разговаривать будете.
— Всё, мы все умрём, прямо сейчас. С рождеством, если что и не помните плохого. – Сказал солдат.
Капитан сел на скамью, достал, откуда – то потёртые чётки, сложил руки и стал молиться. Он что-то шептал, его губы нервно двигались, но слов было не разобрать. Солдат и сержант переглянулись и одновременно не сговариваясь, перекрестились.
Капитан еле слышно произнёс:
— Аминь.
— Товарищ капитан, разрешите спросить, о чём вы молились?
— Чтобы Бог дал душевной доброты нашему главнокомандующему.
— Это поможет?
— Не знаю.
**
Главнокомандующий твёрдой рукой подписывал приказ об утреннем наступлении.
— Рождество скоро, — робко произнёс помощник.
— Рот закрой, а то это будет твой последний рабочий день. Вот даст мне Бог знак, что он есть, тогда и подумаем. – Он престал писать и откинулся на спинку кресла.
Помощник с грохотом уронил папку с бумагами на стол, и вылетевшая из неё ручка, ударившись о письменный набор из яшмы, воткнулась прямо в кресло главнокомандующего, рядом с его головой.
— Ты это, зайди в отдел, скажи, чтобы приготовили приказ о перемирии.
Помощник, бледный как мел, выбежал из кабинета. Главнокомандующий спокойно вытащил ручку.
— Значит, ты существуешь, учтём.
**
— Товарищ командир, слышите? Тихо.
— Чудо какое-то, стрелять все прекратили.
— Волшебство есть, если ты в него веришь.- Сказал капитан.- С рождеством.