«Все спят, скоро Рождество, люди верят в чудеса – наивные. Чудес на свете нет!»
Я накинул куртку, надел шапку, обулся:
— Идём лохматый! – громко позвал я.
Радостные удары хвоста по полу, потом цоканье когтей по ламинату и морда показалась в проёме. Пёс посмотрел на меня потом на поводок. Довольно потянулся и подставил шею. Я включил фонарик:
— Идём гулять, обормот… Ладно, не нервничай, просто не спиться мне. Все чудес ждут, а у меня одно чудо – это ты.
Снег скрипел под ногами. Под светом фонаря снежинки сияли как бриллианты. В луч попала брошенная бумажка.
— От паразиты! До мусорки трудно донести… — я поднял её. На бумажке детским подчерком было написано «Карта к счастью». Цветными фломастерами нарисованная дорожка и пунктир к дереву.
Посветив вдоль дорожки, я увидел, что луч фонарика упёрся в дерево:
— К счастью, так к счастью, — пёс тоже тянул меня туда. Подбежав, он обнюхал и задрал ногу, — ага, понимаю. В какой-то степени это тоже счастье хорошо пописать.
Рекс на этом не успокоился и стал кружиться на месте намереваясь ещё и по тяжёлому опорожниться. Я приготовил целлофановый мешочек и когда он поделал дело, собрал всё.
«Опаньки. А это что?» Под снегом лежал ключ. Я решил, что кто-то потерял. Взял и повесил на дерево. «Будут утром искать, увидят».
Только ключ коснулся дерева как всё вокруг засияло невероятными огоньками. Снежинки, закрутились вихрем. Пёс припал на передние лапы и радостно вилял хвостом. В сиянии снежинок возник силуэт – это была она.
— Здравствуй мой милый. Перестань страдать. – она поцеловала меня так, как целовала, провожая каждое утро на работу все сорок пять лет.
— Ты? – я неуверенно дотронулся до её щеки.
— Конечно я! – она засмеялась, — а ты не верил в Рождественские чудеса! Позвони завтра детям. Скажи каждому только одно – Я тебя люблю!